theodorich
Уступил ей место, потому что рядом села её бабушка: не хотел разлучать семью. Уже позже увидел окончание бинта, выглядывавшее из под обуви.
Я смотрел в книгу на телефоне и, украдкой рассматривая её, старался не сильно выдать свой интерес. Конечно же, она всё заметила, но, в свою очередь, старалась не выдавать своего возмущения от бесцеремонности постороннего в общественном транспорте.
На остановках заходили и выходили люди, так что временами я мог видеть лишь её отдельными фрагментами: профиль через плечо старика, спокойные белые руки с длинными пальцами, несколько веснушек на лбу, глаз и несколько прядей волос сквозь ораву дурнопахнущих школьников.
Проехал свою остановку, вышел возле кладбища с цветущей сиренью. Последние остановки не видел её совсем в набитой маршрутке, но из окна уже удаляющейся маршрутки показалось что она смотрит на меня (это лишняя скромность и жеманство - показалось, - точно смотрела, как-то разочарованно что-ли). В 16 лет я бы ездил на этом рейсе весь месяц, несколько раз в день, от конечной до конечной, и не терял бы надежды. Но сейчас мне кажется, что пусть лучше она запомнит меня уходящим в белые цвет возле кладбища.

@темы: Звенящие глубины философского одиночества, Порванные кружева, Синий, Скучная история, бу-бу-бу, и объяснить не умею